Мы вчера были на премьере у Марины Marina Vershinina - Театр Alef / Alef theatre - на спектакле «Иов».
Я была с сыном, при этом Илюшка давно вызвался сам. Наверное, вспомнил, как 3 раза ходил на «Разноцветную книгу» и каждый раз кайфовал там. Но я честно предупреждала, что спектакль взрослый и наверняка грустный, на чтении я не была, не знала сюжет, но можно было предположить.
В анонсе было написано, что спектакль на полтора часа, но Марина перед ним вышла на сцену, такая красивая и удивительно волнующаяся перед спектаклем, и сказала, что он продлится «немножечко дольше».
В итоге он продлился 2 часа или даже 2 часа с небольшим!
Спектакль прекрасный, трогательный, с заплаканным лицом моим к концу, прям не сдержаться. Со светом, видимым и физически, и ощутимым кожей.
Конечно, смешной местами, действительно взрослый, мы с Илюшкой еще и в первом ряду (потому что 11-летка маленького роста), видели выражение лиц актёров и слёзы в глазах, как актёры, как всегда это у «Алеф» мгновенно перевоплощались в другого персонажа, меняя даже выражение лица и голос, это действительно прекрасно за этим было наблюдать!
читать далее

Если бы попросили назвать две самые главные для меня библейские истории, я бы не задумываясь сказал: "Екклесиаст и Иов". Первая про вопрос "Зачем?", вторая – "Для чего?". Два самых главных вопроса, к которым всё сводится. Вообще всё. И так уж устроено, что человеку не дано найти на них ответы. Создать свою модель – можем, принять чужую – можем. А вот узнать истинный ответ - увы…
На сцене три актера, шесть кукол и одна очень простая человеческая история. Настолько простая, что каждый ее на себя без проблем примерить может. И примерив, очень быстро расслабится – вроде все понятно, что будет происходить дальше. А зря. В середине спектакля, когда ты уже полностью в этом расслабленном состоянии пребываешь, начинает звучать метроном. И как-то очень неожиданно его звук в голове вдруг начинает рифмоваться с этими двумя вопросами "Зачем - для чего?", "Зачем - для чего?", "Зачем - для чего?"… Метроном замолкает, сюжет развивается, а ты ловишь себя на том, что вопросы эти тебя вдруг заполнили до отказа и ты уже на все происходящее смотришь исключительно через них. Причем не через "Зачем - для чего?" героев, а через свои, потаенные "Зачем - для чего?".
Не буду рассказывать сюжет. Скажу про другое. Про свое. Не знаю как вы, а я всегда иду в театр за своими вопросами. И здесь очень важным является словосочетание " за своими". Это четвертый спектакль хайфского Театр Alef, на котором я оказался. И со всех четырех уходил с ними, с этими самыми "своими" вопросами. С этого ушел с "Зачем - для чего?". Не факт, что вы с него с таким же уйдете. Возможно, с другим. Но точноне уйдете без вопроса. А знаете почему? Я вам сейчас один секрет страшный раскрою. Только никому его не рассказывайте. Всё просто. Дело в том, что удивительные люди, которые делают Театр Алеф несмотря на кучу сложностей, которые этот процесс сопровождают, что-то для себя поняли про это самое "Зачем - для чего?".
читать далее

Мне не впервые повезло видеть спектакли режиссёра Вениамина Смехова. Даже присутствовал на нескольких репетициях его "Али-Баба и 40 разбойников"(на иврите !)
в Хайфском городском театре ещё 33 года тому назад.
Но в этот раз в Хайфе В.Б.Смехов поставил на русском языке роман австрийского писателя (Й.Рот) с библейским названием "Иов" о бедном еврее из дореволюционного российского местечка. И получился не просто театральный спектакль, а,
как говорится - "Это что-то особенного !". Потому что именитый режиссёр попал под "тлетворное влияние" креативных ребят израильского театра ALEF и обаяние его "фронтмена" - Марины Вершининой (выступившей в роли помощника режиссёра). Творческий коллектив не мог отказаться от замечательной традиции поручать исполнение некоторых ролей куклам. Поскольку некоторые из таких "актёров" были небольшой величины, а зрителям из последнего ряда тоже было интересно всмотреться в их лица, то постановкой было предусмотрено размещение скрытых видеокамер, транслирующих на экран изображения этих персонажей. Некоторые из таких миниатюрных видеокамер были вмонтированы прямо в тела кукол, поэтому мы могли видеть крупно лица актёров-людей глазами актёров-кукол. Более того. Вероятно, вследствие небольшого штата сотрудников театра ALEF актёры играли сразу несколько ролей, а эпизодические роли были поручено исполнить популярному нынче искусственному интеллекту. И это было здорово!
читать далее

Считается, что не стоит ходить на театральную премьеру в самый первый показ. Лучше, когда актерский мандраж уляжется, текст уложится, реквизит притрется, костюмы сольются с владельцами.... Это правильно, это в Питере-Москве, а у нас тут жизнь такая стремительная и непредсказуемая, что идешь (бежишь!) на долгожданную премьеру, как ребенок, превкушая праздник. "Иов" в хайфском Театр Alef / Alef theatre. Горячий, буквально на обжиге, трепещущий, настолько живой и заразительный, что зал на два часа забыл, как надо дышать и, боже упаси, кашлять))) Невероятно красивый и образный, персонажи прямо на наших глазах вдруг становятся куклами, а потом снова обретают человеческие тела (куклы, кстати, моей любимой Irina Fedotov). Чем-то напомнил "Почему нет рая на земле" - и по тематике (еврейское местечко), и по включению медиа в ткань спектакля (ах, какие на экране колоритные выходящие персонажи!), и по невероятно трепетному общению с куклами, такими нарочито простыми, холщовыми, с нарисованными лицами, но абсолютно живыми! И конечно, прежде всего по трагикомическому способу подачи, который отличает настоящую литературу и настоящий театр. Ибо жизнь, особенно жизнь еврея, - это трагикомедия, где несчастья и смех живут в обнимку, но в финале обязательно случится Чудо!
читать далее

Кукольный спектакль – штука вообще страшно трудоемкая, да с учетом того, как шлифуют спектакли в «Алефе». За шесть лет театр поставил и сыграл всего три полновесных спектакля. Но лучше сказать – ЦЕЛЫХ три. Последний – «Иов» ставился в условиях ракетных обстрелов, в бомбоубежищах, на закрытых стоянках (где, кстати, разместились в это время и некоторые отделения больниц). В общем, так сказать, в «антисанитарных» условиях, не совсем совместимых с жизнью, а не то, что с искусством. Но премьерного мандража я почти не заметила, хоть он и был.
Наверное, надо быть настоящим «человеком Книги», чтобы понять высший смысл страданий ветхозаветного Иова, посланных ему Богом. Каковыми мы пока не являемся: ни я, ни создатели спектакля: Marina Vershinina Марина Вершинина, Тигран Сааков, ни даже Вениамин Смехов – друг театра, автор инсценировки и сорежиссер.
Страдания еврея из местечка, учителя Мендла, которые валились до последнего дня на его бедную еврейскую голову – это страдания обычного земного человечка, и в них нет никакого специального смысла и Промысла. Да, испытания, но испытания не волей Бога, а жизнью, временем, веком – обычные беды: нищета, война, смерть, безумие… И когда Мендл проклинает Бога – он проклинает свою паскудную жизнь. И молодым, и умудренным, и даже немного выжившим уже из ума он не теряет веры, но так по-человечески теряет надежду. Что и делает и эту книгу (не Книгу, а книжку Рота), и этот спектакль такими человечными. И потому таким огромным, светлым, выстраданным, человеческим счастьем вышел финал. Можно считать это спойлером, а можно и не считать. Потому что если бы этого финала не было – сердце нормального зрителя, привыкшего к войне, к утратам, к потере дома – разорвалось.
читать далее

И роман Йозефа Рота, и спектакль «Театра Alef» словно говорят о самом хрупком и важном одновременно: о человеческом достоинстве, памяти, любви и способности души выстоять даже тогда, когда рушится весь привычный мир.
Сегодняшний сильнейший спектакль — редкий случай, когда литературная классика не просто переносится на сцену, а звучит так, будто была написана для сегодняшнего дня. Постановка превратила историю одного маленького человека в размышление о судьбе целого народа, о вере, о боли и о чуде, которое приходит тогда, когда надежды уже не остаётся.
Организаторы спектакля — театр Alef и Марина Вершинина создали постановку удивительно бережную и глубокую, без внешней театральной громкости. Именно поэтому происходящее на сцене воспринимается не как иллюстрация, а как прожитая судьба.
Роман «Иов», который сам Рот называл одной из главных своих удач, имеет подзаголовок — «Роман простого человека». Мендл Зингер — не герой и не великий праведник. Он обыкновенный еврейский учитель из маленького местечка Цухнов:
«Много лет тому назад жил в Цухнове человек по имени Мендл Зингер. Был он благочестивым, богобоязненным и вполне обыкновенным евреем. И профессию имел не из ряда вон, а просто учил детишек.»
В этой нарочитой простоте слышится интонация древнего предания. Рот словно намеренно превращает судьбу одного человека в универсальную притчу. Следующая фраза раскрывает масштаб его замысла: «Сотни тысяч и до него жили и учили, как он». Вот почему трагедия Мендля Зингера воспринимается как трагедия целого мира восточноевропейского еврейства, исчезнувшего навсегда.
читать далее

Ма-ма!.. Иов в Тель-Авиве
"Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют". (Иов. 5:18)
Настоящий, живой Иов.
Иов и его семья.
Иов и его дети.
Я встретилась с ним! Я так долго ждала, пусть и зовут его Мендль Зингер, в том смысле, что не прямо библейский, а наш, настоящий, живой, пусть и в начале 20 века, но тоже на стыке времён и войн, и потому, почти современник.
Любимый мой библейский сюжет: изгнание, наказание, испытания, проверка.
Почему проверяется любовь, почему она испытывается?
Почему добрый оборачивается злым, а мы должны верить ему и продолжать любить?
Верую, верую, верую, что всё во благо.
Но доживу ли? Главный герой дожил. Его жена - нет.
Почему Господь бывает таким, почему в жизни так много боли?..
Что за изуверство такое: сначала причинять раны, потом их врачевать?
"Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?" Иов 2:10
А можно без злого?!
Хотя бы от Бога можно?
Именно от Бога... Можно?
читать далее

СКОЛЬКО МОЖНО НЕ ДЫШАТЬ?
Минуту, две, пять? Нет, час и пятьдесят минут. Ровно столько, сколько длится спектакль «ИОВ» Театра Алеф
Премьера в избалованном театрами и суровом Тель-Авиве. Знакомые лица, ожидание, волнение.
Спектакль начался. Последний, как выясняется, на ближайшие почти два часа, вдох.
Дальше только смотреть, слушать, вникать и сопереживать, сопереживать, сопереживать.
Хорошая литература не всегда способна стать хорошим спектаклем.
Но «Иов» стал очень хорошим спектаклем. Придёт время, я возможно напишу подробный разбор спектакля.
Но сегодня премьера, я только выдохнула и вдохнула вновь, поэтому на выдохе будут лишь самые сильные и ещё не устоявшиеся чувства и разрозненные мысли.
Спектакли Театра Алеф узнаваемы: поиском сочетания видеоряда и актерской игры, умением использовать технологии и любимые безгранично куклы
(незабываемое: после спектакля «Почему нет рая на земле», Марина Вершинина не спешит отдыхать, - я сначала уложу своих детей, говорит она. И я понимаю, - это она о куклах, участниках спектакля).
Одно из главных для меня достоинств спектакля, это отсутствие акцента на еврейство, как фактор. Да, Мендл Зингер иногда носит лапсердак и не снимает кипу. При этом Тигран Сааков не говорит с местечковым акцентом, его речь выдает в нем интеллигентного человека, а не ограниченного в своей набожности еврейского учителя. Он может быть человеком любого вероисповедания, подвергшегося несправедливости от того, в кого верил и кому по мере сил служил. И как зовут его бога, не суть важно. И тогда ты видишь его горе не проблемой черты оседлости и эмиграции, а общечеловеческой, что становится всё ближе и глубже
читать далее

Я не сразу поняла, почему так больно...
Сидя вчера на спектакле «Иов» Театр Alef / Alef theatre, смотрела на Мендла Зингера (Иова) и думала ...
На главный вопрос - «за что страдает праведник»? Книга Иова отвечает без церемоний: я Бог, ты моё творение, внятного объяснения моим деяниям ты не получишь, так что успокойся и продолжай страдать. У Йозефа Рота эта аксиома не работает, очищение через страдание как-то совсем не актуально, когда тебе до смерти плохо. Наш мир полон Иовами. И ведь никто из нас на самом деле не знает, насколько он праведник. Тот, кто читает молитвы, не обязательно праведный. А тот, кто никогда не молится, может быть человеком веры. Верить - это не молитвы.
И ты всё время перекладываешь это на себя. На свою жизнь. На свою страну. Иов - это же я. Это мы. Это Израиль.
Мой Израиль - моя самая больная точка сегодня.
Я вижу лица и страшный текст «разрешено к публикации», смотрю и не понимаю ничего про молитвы и слова, потерявшие смысл.
Думаю о девушке, которая погибла сегодня. Страшно спросить «почему» или «доколе» (закрыв глаза руками, как ребёнок).
Я получила столько вопросов без ответов, что и сейчас плачу, плачет душа моя, верящая или нет, с надеждой на...
На что?
Но как же он сотворен этот спектакль. Я не понимаю, как это сделано - и это и есть волшебство. Невозможно разобрать на режиссуру, игру, музыку, свет, технологии. Невозможно, потому что всё состоялось и прикипело. И почему-то именно такое волшебство даёт надежду.
читать далее

За несколько лет своего существования в Израиле театр «Алеф» Театр Alef / Alef theatre,
как мне кажется, сумел перевернуть представление о современном театре. У них появился свой язык — легко узнаваемый и неповторимый. Они умеют виртуозно сочетать куклы, анимацию, игру актеров и видеоэффекты.
Вчера на премьере спектакля «Иов» по роману Йозефа Рота снова нас удивили. На этот раз ведущая актриса театра Marina Vershinina
не была задействована непосредственно, зато режиссер Тигран Сааков неожиданно и смело вышел на сцену — сразу в главной роли.
Он играет Менделя, бедного учителя из еврейского местечка, который, подобно библейскому Иову, постепенно теряет всех, кого любит, и все, во что верит.
Роль его супруги Двойры — вечно ворчащей и чрезвычайно деятельной, как и положено еврейской жене непутевого мужа, — исполнила Ксения Маркузе.
Но особенное впечатление производит Алексей Межов своей загадочностью и потусторонней отстраненностью. О его роли я говорить не буду, чтобы не спойлерить, скажу только, что на нем держится весь спектакль.
Как всегда у театра «Алеф» — изобретательно, непредсказуемо, оригинально и необычно. Они умеют передавать жизнь через простые вещи: ложка и ведро — и вот уже ощущение тревоги, нищеты и отчаяния; метроном — и мы понимаем, как отсчитываются последние минуты. Куклы с человеческими лицами живут своей жизнью, и зритель верит происходящему на сцене, потому что это и есть настоящий театр.
читать далее